"Как мы жили на Дону" автор Е. Ковалев.

К вашему вниманию замечательный стих донского казака о дореволюционной жизни на Дону.

 

Часто слышать нам пришлося

Где и как кому жилося

И выходит, что была

Жизнь по всюду тяжела.

О хорошей лишь мечтали

И с восторгом все читали

Сказки, как жилось не плохо

В царстве у царя Гороха.

Уж не знаю в кои веки

Там текли молочны реки

Сквозь кисельны берега,

Словом, жизнь была легка.

Я же сказкой не грешу,

И лишь просто опишу,

Правду, истину одну:

КАК МЫ ЖИЛИ НА ДОНУ.

 

Это – вроде сказки тоже.

Все мы были помоложе

В те благие времена.

Как теперь была весна,

Как теперь цвела сирень.

Двинешь шапку на бекрень,

Как завидишь русы косы

И лицо нежнее розы.

Вспомним образ дорогой.

Брови тонкою дугой,

Щёки нежного овала

Расцвели румянцем алым,

Стан – как гибкая лоза,

Ниже пояса коса,

Грудь упруга, губы – вишни.

Только раз бывает в жизни

Эта юная краса…

Эх вы, карие глаза,

Эти очи с поволокой!

Сколько к ним любви глубокой

Испытали мы тогда

В те счастливые года!

Этим жизнь была красна,

А весна – была весна.

 

Степи вдруг зазеленели,

Птичьи песни зазвенели

И, как в прошлые года,

Пришла полая вода.

Всюду, где не глянет око,

Разлилась она широко

И похожа стала вскоре

Наша степь на сине море.

Плещет волнами разлив,

Тонут в волнах ветви ив;

Там, где были берега,

Из воды торчит куга.

С гирл от самого Азова,

Мимо шумного Ростова,

Выше белого Аксая

Вверх стремилась рыбья стая.

Шла она густым потоком,

Расходилась по притокам,

Мелким речкам, ручейкам,

По мельчайшим озеркам.

Рыбы всякой было много

Всюду ей была дорога,

Вот и шла она туда,

Где для ней была вода.

Здесь, чтоб ясен был рассказ,

Нужен маленький присказ.

 

Чин у нас всегда был разный:

Там ефрейтор, наш приказный.

Мы вели свои чины

От далёкой старины.

Нас водили «в басурманы»

Наши Вихри-Атаманы.

В помощь им была дана

Войсковая Старшина

Да лихие Есаулы,

Что не льстились на посулы,

Голос – зычен, кровь – буйна…

Их всегда влекла война.

 

В глубине в придонских вод

Рыбе тоже чин не тот.

Вот скажу я вам на-обумь:

Есть такая рыба окунь,

А, смотрите-ка у нас

Назывался чикомас.

Карпа звали мы сазаном,

Лещ давно у нас чебак,

А судак, - так тож была

Наша славная сула.

Карп – сазан, что за рыбина…

Часто более оршина!

Был он, я бы вам сказал,

Как бы рыбий генерал.

Вы его видали сами.

С чуть отвисшими усами,

С золотистой чешуёю,

Всей осанкою своёю

Он внушал к себе почтенье

И на в кус так объедение.

Мы их вялили, солили,

В масле жарили, сушили,

Да ещё был каждый рад

Опустить их в маринад

С массой специй ароматной

Тонко пахнущих, приятных,

Раздражавших аппетит

Когда уксус закипит.

Под кусок такой находки

Как не выпить рюмку водки.

Пили даже по стакану,

Чтобы честь воздать сазану…

 

Той же самою весною

Часто сетью раскидною

Мы ловили чебака

В широченные бока

Вдоволь клали вкусной каши

И в его хозяйки нашей

В жарком коробе пекли.

А когда на стол несли

Подрумяненным изрядно,

Верьте, было так приятно

Для любого казака

Съесть донского чебака!

 

О суле сказать мне лестно

Что у ней, как вам известно,

Кроме всех иных статей,

Почти не было костей.

Но хоть рыба не костиста,

То зато весьма мясиста

И к тому ж была она

Удивительно жирна.

Ею были в годы оны

Все увешаны балконы.

Сохла там она постом

Вверх главою, вниз хвостом.

 

Чтобы там не говорили,

Рыбы много мы ловили

И, как в мясе дикий волк,

Понимали в рыбе толк.

Уж давно б сказать пора

Про донского осетра

Да про верную подругу

Распрекрасную севрюгу.

Их ведь как же ж не уважишь,

Только разве всё расскажешь!

Как расскажет мой язык

Про нежнейший наш балык

Ну и дальше, по порядку,

Про икорку, про стерлядку,

Иль каков был на конец,

Знаменитый наш рыбец.

Тем, кто кушал их когда-то

И рассказывать не надо,

Кто ж не ел, тот в землю глядя

Может буркнет: «Врёшь ты, дядя!»

И пойдёт вас величать…

Так уж лучше промолчать.

Как что с рыбою бывало

Рассказал я вам не мало

И, оставив рыб в покое,

Расскажу вам про другое.

 

Хорошо у нас весной!

Тихо плещет Дон волной,

В синем небе реют птицы,

Ярко зелены станицы.

Воздух – каждый им упьётся…

От акаций так и льётся

Тонкий пряный аромат

Им наполнен каждый сад.

Ночью лунной, но не скромной,

Замечал я в позе томной

На скамейке иль в беседке

Силуэт моей соседки.

В уголке своем укромном,

В белом платье, платье скромном,

Вся в мечтах она забылась, -

Было видно, что влюбилась.

Дышит грудь, а сердцу тесно…

Хороша, свежа, прелестна,

Вся она была такая,

Как весною ночь донская.

Вдруг от грёз она очнулась

И как птица встрепенулась.

Сердце молотом забила, -

Значит чует – близко милый.

Тихий шорох, лёгкий свист…

Задрожал на ветке лист

И тихонько, как улитка,

Отворилася калитка.

Слабый возглас от волненья,

Громкий вздох – конец сомненьям

Были ясно слышны мне

В той вечерней тишине.

А потом, обнявшись нежно,

Тихим шагом, безмятежно,

Отстраняя вишен ветки,

Пара двинулась к беседки.

 

Эти первые свиданья

С страстным чувством ожиданья

Что давно забыты вами,

Трудно выразить словами.

Много разных чувств бывало

Нашу душу волновало…

И давно всё это было…

Ну, а вспомнишь – сердцу мило.

 

Париж, 1954 год

Е. Ковалёв

 

Kommentar schreiben

Kommentare: 1
  • #1

    Виктор (Mittwoch, 17 Oktober 2018 22:28)

    Казаки казаки, все равно вы русаки .

Условия использования информации

© www.don-ataman.org

Правила использования материалов, опубликованных на узле www.don-ataman.org 
ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ